«Мальчик, снимающий маску старости».
Так называется одна из скульптур Евгения Даниловича. И это неслучайно. Пожалуй, одна из главных черт Аграновича – это заразительная внутреннняя свобода. И от возраста тоже. Он был собой уже в 20 лет и не изменил себе в свои 87.
В 20 лет из одной строфы своего друга Бориса Смоленского он создал свою "Одессу-маму". Однокурсники начинали публиковаться. Аграновича не печатали. Но пели все.
В 1941-м Агранович – ротный запевала, рядовой сформированного из студентов-добровольцев истребительного батальона. Отступающим подразделениям нужна была строевая песня. Трескучий официоз не работал. «Пыль, пыль, пыль, пыль от шагающих сапог. Отпуска нет на войне». Несколько киплинговских строф Агранович дополнил своими, спел на свою мелодию, и... песня "ушла в народ".
На Эльбе её уже вновь по-английски, но не связывая с Киплингом, а в качестве русской строевой песни, подхватили и запели американцы...
Песня ушла в народ без имени автора. Как это было и с "Одессой-мамой", как было во время войны с танго "Лина" и как было, позже, со многими другими стихами и песнями Аграновича.
Смолоду он был неотразим, обаятелен и победителен и, казалось, обречён на успех – ушёл на фронт студентом, рядовым; вернулся живым, с руками и ногами, военкором, переводчиком, лейтенантом. Закончил Литинститут, начал работать кореспондентом.
Но что-то сострил в курилке по поводу борьбы с космополитизмом. И вновь везунчику подфартило – оказался не в лагере, а всего лишь не у дел, а позже на киностудии имени Горького в дубляжном цехе в должности «автор русского текста песен дублируемых картин», сменив временно застрявшего там Михаила Светлова, и 12 лет монопольно делал русский текст песен всех переводных кинофильмов.
Куплеты из «Возраста любви» с Лолитой Торрес, из «Бродяги» с Раджем Капуром, которые (извините за повторяющуюся конструкцию) пела вся страна, все написаны Евгением Даниловичем.
В 1954 году Агранович по заказу режиссёра написал для героя Марка Бернеса в детективе «Ночной патруль» песню «Я в весеннем лесу пил березовый сок…». Но руководство студии её не приняло. Кто такой Агранович? Песня была заказана известному композитору и знаменитому поэту, вошла в фильм и немедленно забылась. А через пятнадцать лет на Байкале во время дождя, прервавшего съёмки, под рукой оказалась гитара. "Когда одна из актрис спела «Я в весеннем лесу…», режиссер Вениамин Дорман чуть ли не до потолка подпрыгнул: «Где взять слова? Кто автор? Это же песня для моего следующего фильма!». И услышал в ответ: «Не психуй. Автор перед тобой». И все посмотрели на Аграновича".
И после того как на экраны вышел фильм «Ошибка резидента», песню... – ну, конечно, песню мгновенно подхватил народ, но авторство этот же народ, как вы уже догадались, присвоил спевшему её в фильме Михаилу Ножкину, несмотря на то, что имя Аграновича в этот раз даже появилось в титрах. Так же было и с песней из фильма "Офицеры" (От героев былых времён // Не осталось порой имён).
Так продолжалось практически до девяностых годов. Евгений Данилович писал песни – они безымянными уходили в народ. Его стихотворение"Еврей-священник" в списках ходило по рукам. Но имени автора не знал почти никто. Он писал сценарии (множество!) – их кромсали до неузнаваемости. Другие в таких случаях уходили в запой – Агранович делал скульптуры из дерева!
Признание начало (потихоньку!) приходить в 90-е годы, когда появились немногочисленные публикации – стихи, проза. А дальше произошла очень важная вещь: Агранович нашёл среду, в которой оказался не только востребован – он ей нужен ещё больше, чем она ему! Эта среда – ценители авторской песни.
Сразу после войны Евгений Данилович встретил одного пьяного инвалида, который пел о том, что ему нечего есть и просил подать. Мало кто подавал. Агранович сказал: "Ты поёшь не то и не так". Неожиданно калека открыл заплывшие глаза и, вместо того, чтобы послать непрошенного советчика, спросил: "А как надо?" Агранович назначил на завтра встречу и написал песню, где говорилось (знаю, увы только приблизительно), что, мол, добрые люди, я не буду говорить, что мне нечего есть и негде жить. Койку и кусок хлеба мне дал военком. А подайте мне на водку, чтобы я мог залить тоску и боль искалеченной души. Инвалид взял песню на вооружение, и дела его пошли на лад. "Это и есть главный принцип", – говорит Агранович, – "врать людям не надо!" И добавляет: а ведь это и есть по сути то, что отличает авторскую песню от многого, весьма тесно примыкающего – "Врать не надо!"
...Только что в России прошёл один из самых уважаемых нами фестивалей – "Второй канал авторской песни". Евгений Агранович – его постоянный и любимый участник. Во время его концерта на Гостевой сцене (аккомпонировал Александр Николаевич Костромин) не раз звучало: "Друзья, извините, мы не репетировали и Саша эти песни ещё не знает – эта написана две недели назад, а эта вообще позавчера". В итоге, когда время закончилось, публика категорически отказывалась Евгения Даниловича отпускать, и назавтра пришлось назначить продолжение концерта!
Вы помните название скульпуры Аграновича: «Мальчик, снимающий маску старости»? – Комментарии требуются?!
Мы ждём Евгения Даниловича на Виктор-Шнейдер-Фестивале (3-5 ноября 2006) и надеемся, что "организаторы на местах" не упустят этот шанс дать себе и своей публике возможность встретиться с ним!
См. также
http://e-agranovich.narod.ru/index.htm (грузится медленно, но верно),
http://www.bards.ru/person.php?id=2146
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
